Стоящий около входного люка командир, молодой парень, выделив коллегу из толпы туристов, кивнул, пожал  мне руку и, достав из кармана радиостанцию, связался с терминалом, произнеся не очень понятные для меня слова:

- Я 641-й. Можете продать ещё один билет.

Пройдя в салон, и не успев, как следует призадуматься, что бы это значило, вдобавок, вертя головой в поисках своего места, я услышал голос стюардессы:

- Добрый день, пилот! Командир приглашает вас пройти в рубку!

«Ещё не пилот, а курсант!» - хотел я её поправить, но, почему-то не поправил, а прошёл вслед за ней в нос челнока. В кабине мне было предложено занять третий ложемент, позади пилотских, обычно пустующий.. Но он был оборудован и панелью управления и дисплеями, так, что при необходимости, я мог бы даже вести челнок.

Появился экипаж, мы познакомились. Оказалось, капитан тоже учился в моей «Академии» и, скорее всего, судя по его возрасту, мы с ним могли там пересекаться. Наверно, он сдавал выпускные экзамены, а я в это время вступительные. Или уже на первом курсе учился. Экипаж занял места, передо мной зажглись дисплеи, и началась предстартовая процедура. Приятный женский голос робота отвечал на вопросы командира и рапортовал о выполнении его команд. Вот запрошено и получено разрешение на рулёжку. Двигатели едва слышно взвыли. Челнок дрогнул и мягко покатился. На обзорном дисплее, охватывающем почти 360 градусов, панорама космопорта развернулась сначала в одну сторону, затем в другую. И вот сам космовокзал и прочие вспомогательные строения и ангары уже поплыли назад. Ещё один разворот и «Бумеранг-641» застыл в готовности в начале взлётной полосы.

- … разрешите взлёт! – доносится до меня сквозь шум, и я соображаю, что не надел гарнитуру. Тут же исправляю это упущение, шум уменьшается, зато радиопереговоры теперь слышны отлично.